
От Боюкан до Дурлешт, как от любви до ненависти — один шаг. Может, в плане молдавской столицы есть карандашная черта, разделяющая этот пригород от Кишинева, но в реальности она отсутствует. Проезжаешь кулинарный техникум, затем — заправку, и вот они — Дурлешты.
Дурлешты - «сатул ностру»!
Немного статистики. Из восемнадцати пригородов, включенных в муниципий, в 15 победил кандидат от либералов Дорин Киртоакэ, жители трех остальных отдали свои голоса за ставленника ПКРМ Игоря Додона. В Дурлештах старый новый мэр набрал 70% голосов (если быть точнее, 69, 85%), сохранил кресло и прежний мэр, представляющий ЛДПМ, Николай Круду. И именно Дурлешты в заключение подсчета голосов ЦИК странным образом качнули чашу весов в пользу Дорина Киртоакэ.
Вот мы и попытались разобраться, почему пригороды голосовали за прежнего мэра и справедливо ли то, что именно пригороды (некоторые из них расположены за 40 километров от столицы) решают судьбу Кишинева.

Фото: Леонид РЯБКОВ.
- А вы думаете, зачем в начале девяностых пригороды присоединили к Кишиневу? — вопросом на вопрос ответил мне мэр Дурлешт Николай Круду. Мы сидим в его кабинете, в отремонтированной, в новенькой с иголочки, примэрии. Домнул Николай сам же отвечает на свой вопрос. - Потому что в Кишиневе проживают 60% русскоязычного населения, а это электорат коммунистов! А у нас люди голосуют больше сердцем, чем головой. Киртоакэ почти ничего не сделал для Дурлешт. Знаете, как у нас говорит народ? «Киртоакэ — конечно, никакой, но зато наш!»
В Дурлештах зарегистрировано 17 с лишним тысяч человек и 13 с небольшим тысяч избирателей. Правда, это было до 2007 года. Сейчас избирателей — аж 16 тысяч! Правда, за счет чего их стало больше, непонятно. Около трех тысяч жителей Дурлешт, по некоторым данным, работает на заграничных стройках...
Николай Круду жалуется мне, говорит, что в мунипиции Дурлештам находиться невыгодно:
- Налоги мы платим по-городскому, а живем как в селе. Мало кто ассоциирует себя с Кишиневом. Привыкли говорить: «сатул ностру», «сатул ностру»... Правда, 75% дурлештцев работают в «городе». Транспорт ходит плохо, маршрутки — только до одиннадцати вечера. Налоги с шести маршрутов, которые ходят в Дурлешты, составляют примерно 9 миллионов леев в год, Дурлешты получают всего один. Все остальное Кишинев забирает. А вы ведь видели наши дороги? Как по ним ездить можно?! «Едилитате» подлатало центральную дорогу, и что?! Дорога никуда не годится!
И знаменитый на весь Союз химзавод (помните, у каждого школьника был карандаш «АСКИМА»?) работает всего на 10%. По словам Николая Круду, оборудование продано с молотка, предприятие дышит на ладан. И перебои со светом, как в девяностые в Молдове бывало, здесь нередки, и любой ливень превращает низины Дурлешт в свою Венецию. В год Дурлештам на социальный бюджет необходимо 18 миллионов леев, а собирают вдвое меньше.
- Без субсидий со стороны государства Дурлешты существовать не могут! - подводит итог Николай Круду. - Нет надежды, что что-то поменяется после выборов. Те, кто отдавал свои голоса за Киртоакэ, не думают о завтрашнем дне. В Кишиневе (здесь домнул Николай говорит не о Дурлештах) живут более грамотные люди, которые понимают, что нельзя обещать то, что выполнить невозможно!
Из 23 членов местного муниципального совета пятеро — коммунисты. Предвыборная кампания здесь тоже была грязная, ушаты грязи кандидаты друг на друга повыливали, но Дурлешты, хоть и считаются городом, но все здесь друг друга знают, поэтому обид не держат.
- Наши советники-коммунисты — хорошие ребята! - говорит мне на прощание домнул Николай.
«Киртоакэ еще не научился воровать!»
Близость Дурлешт к Кишиневу видна здесь на каждом шагу. И люди одеты наряднее (как в «городе»), и количество баров и «алиментар» на душу населения здесь явно больше, чем в селах, и домов-дворцов в Дурлештах столько, что позавидует любая Рышкановка или Боюканы. Дома, особенно на центральной улице, похожи на неприступный бастион Сен-Жерве, где завтракали мушкетеры Александра Дюма: высокие каменные заборы, неприступные, наглухо закрытые массивные ворота. Неподалеку развернулись кипучие стройки, возводят новые «бастионы»... Подхожу к возведенной процентов на семьдесят новостройке. Тут копошится хозяин дома, мужчина лет шестидесяти.
- Видели, до выборов по ОРТ показывали, что натворили коммунисты во время своего правления, сколько тысяч людей погибло из-за них! - говорит мне Иван Морару. - Потому народ и голосовал за Киртоаку. Понимаете, в Кишиневе много русскоязычных избирателей живет и стариков, которые голосовали за Додона. А к нам недавно и воду провели, и канализацию...

Фото: Леонид РЯБКОВ.
Иван Иванович ощущает себя стопроцентным кишиневцем, он недавно продал квартиру в «городе» и переехал в Дурлешты.
- Здесь спокойнее и воздух чище, - объясняет он мне. - В Кишиневе с моей машины постоянно свинчивали то колпачки, то диски, то радио воровали, а здесь этого нет.
Иду по извилистой, в рытвинах и ямах, как после бомбежки, дороге. Навстречу катит коляску молодой парень. Колеса все время натыкаются на камни и валуны, коляска дрожит и скачет, как Паниковский с гусем в руках. Но малыш уютно посапывает в своем кресле, привык, видимо...
- Я сам за Киртоакэ голосовал, - делится со мной молодой отец Евгений. - Он молодой, надо дать ему возможность что-то сделать.
- Но ведь не это повлияло на ваш выбор?
И тут Евгений приводит «убийственный» аргумент в пользу Дорина Киртоакэ:
- Он еще не научился воровать!
«Менталитет в пригородах не похож на городской!»
- А я верю в Киртоаку! - горячо говорит мне еще один местный житель по имени Иван. - Верю, что он хочет сделать для города только хорошее, и обязательно сделает! Надо дать ему время, а там посмотрим... Если ничего не поменяется, тогда самого Киртоаку поменяем!
Похоже, перманентные выборы превратили дурлештских избирателей из шахматной пешки в ферзя. Выборов много и за их чередой забывается, что предвыборные обещания чаще всего таковыми лишь и остаются. Голос у избирателя — всего один и «продать» его надо подороже...
Людмила Лупу — старушка «божий одуванчик» в кокетливой белой шляпке - оказалась словоохотливой.
- Я за Додона голосовала, - признается Людмила Ивановна. - Импонирует он мне. Мой отец и два дяди, погибшие на войне, были коммунистами.

Фото: Леонид РЯБКОВ.
- Как вы думаете, почему пригороды за Киртоакэ голосовали?
- Не знаю, но вот что вам скажу. Мне семьдесят лет, я раньше в Рышканах жила, недавно сюда переехала. Но более грязного городка, чем Дурлешты, нигде не видела! Я сама чистюля, у меня и во дворе и перед домом — чистота! А у соседей грязь и запустение! Помои со двора на улицу выливают! У меня во дворе 300 горшков цветов, а соседям говорю: «Почему порядок не наведете?» Улыбаются и руками разводят. В Рышканах много цыган живет, но такой грязи я у них никогда не видела. Все дело, наверное, в менталитете...
А вот Тамара Дионисовна родилась и всю жизнь прожила в Дурлештах. И о политике она рассуждает, как девственник о прелестях разврата.
- Киртоакэ — молодой и правдивый, - говорит пенсионерка. - А в словах Додона, по-моему, нехороший смысл. У него во дворе и дома у его сестры такие машины стоят, которых я никогда в жизни не видела! А мне сына оперировать надо, грыжа у него. А у меня пенсия — 491 лей 67 банов! Как мне его вылечить-то?!
Тут Тамара Дионисовна с ностальгией стала вспоминать советское время:
- Я на химзаводе всю жизнь работала. Вот видите, производственная травма, - тут она вывернула левую руку, на которой были заметны рубцы и швы, - видите?! Зато в больницах бесплатно лечили... Эх, это еще до «индепенденции» было...
Кто помешал победить Игорю Додону?
Есть здесь и своя «Рублевка». «Дурлешты-2» называется. Здесь селятся кто позажиточнее из местных, да кишиневцы, которым надоело дышать выхлопными газами, а хочется тишины, спокойствия и «домик в деревне». Они с удовольствием превращаются из горожан в пейзан.
- Я сам и многие из моих соседей голосовали за Игоря Додона, - рассказывает мне один из таких «оборотней» Владимир Мындрила. - Не нравится мне существующее положение дел в городе. Часто с соседями на тему политики спорим, но каждый остается при своем мнении.
- Как думаете, почему в пригородах больше голосовали за Киртоакэ, а в Кишиневе, наоборот, за Додона?
- В городе живут более прогрессивные избиратели, а в пригородах — более консервативные. Консерваторы обычно боятся изменений, они считают, пусть все идет, как было. Они привыкли к нынешней власти, уже знают, чего от нее ожидать. Каких-то телодвижений, могущих сломать привычный уклад, они боятся.
Как рассказал Владимир, его соседом является печально известный муниципальный советник Анатолий Тофан. Про него конкуренты из Либеральной партии накопали ужасный компромат: мол, Тофан лет двадцать назад изнасиловал, убил, а затем закопал девочку (кстати, Анатолий Тофан, в конце концов, отказался от мандата члена муниципального совета).
- Думаю, именно это и помешало Игорю Додону победить, - размышляет Владимир Мындрила. - Этот скандал и лишил Додона как минимум одного-двух процентов голосов избирателей...
Сам Владимир постеснялся спрашивать у соседа, являются ли правдой обвинения либералов или нет:
- У Анатолия - жена и ребенок, он хороший сосед. Никогда бы не подумал про него такое...
leonidas@kp.md
Кишинев-Дурлешты-Кишинев